Книги, согревающие сердца

Василь Стус «Миттєве й вічне — то одно і те ж…»

Миттєве й вічне — то одно і те ж.
Коли ти весь, неначе кулька болю,
ані пережидаєш цю недолю,
ані до себе смерти не зовеш.
Як на твоїх очах твоя планета
подаленіла й зникла на очах!
Як наростає біль! В тобі, поете,
усе живе проллялося в рядках,
де ні оскарження нема, ні болю.
Бо, тратячи, своїх доходиш меж,
ані пережидаєш цю недолю,
ані до себе трудну не зовеш.
Василь Стус «Миттєве й вічне то одно і те ж…»
Цитується за виданням: Стус. В. Час творчості. Dichtenszeit / Василь Стус ; [упоряд., авт. передм. Д. Стус]. — Київ : Дніпро, 2005. — 704 с. — (Б-ка Шевченківського комітету). — C. 212. 

 


Харуки Мураками «Мой любимый sputnik»

 «… мир в книгах — гораздо более живой, похожий на подлинную жизнь, чем настоящий мир вокруг меня. Передо мной представали такие картины, которых я в жизни не видел. Книги и музыка стали моими главными друзьями. В школе у меня было несколько приятелей, но такого, кому было бы можно раскрыть душу, я не встретил. А с теми друзьями — что? С ними я виделся каждый день в школе, болтал ни о чем, в футбол играл. Когда же мне было трудно, я ни к кому ни за какими советами не обращался. Сам думал, сам решение принимал, сам действовал. Какой-то особой печали от этого я не чувствовал. Мне казалось, что так и должно быть. Ведь в конце концов человеку ничего не остается — только справляться с этой жизнью в одиночку».

Харуки  Мураками «Мой любимый sputnik»

Цитируется по изданию: Мураками Х. Мой любимый sputnik : [роман] / Харуки Мураками ; [пер. с яп. Н. Куникова ; худож. А. Рыбаков]. — Москва : Эксмо, 2004. — С. 251–252.

Японская литература в фонде библиотеки


Александр Дюма «Королева Марго»

« дружба — это, знаете... Эх, были бы у меня ум и образование моего бедного друга, я бы нашел такое сравнение, которое помогло бы вам понять мою мысль... Видите ли, дружба — это звезда, а любовь... любовь... — ага! нашел сравнение! — а любовь — это только свечка. Вы мне возразите, что бывают разные сорта...
— Сорта любви?
— Нет... свечей... и что среди них бывают и первосортные: например, розовые; возьмем розовые... они лучше; но даже и розовая свеча сгорает, а звезда сияет вечно. На это вы мне ответите, что если сгорит одна свеча, ее можно заменить целым факелом».
Александр Дюма «Королева Марго»
 
Цитируется по изданию: Дюма А. Королева Марго : роман / Александр Дюма ; [пер. с фр. Е. Ф. Корш ; худож. Л. Н. Константинов]. — Харьков : Прапор, 1991. — С. 393.

Чарльз Диккенс «Лавка древностей»

«совесть наша предмет гибкий и эластичный — обладает способностью растягиваться и применяться к самым различным обстоятельствам. Некоторые разумные люди освобождаются от своей совести постепенно, как от лишней одежды, когда дело идет к теплу, и в конце концов ухитряются остаться совсем нагишом. Другие же надевают и снимают это одеяние по мере надобности, и такой способ, как исключительно удобный и представляющий одно из крупнейший нововведенией наших дней, сейчас особенно в моде».

Чарльз Диккенс «Лавка древностей»
 
Цитируется по изданию: Диккенс Ч. Лавка древностей : [роман] / Чарльз Диккенс ; [пер. с англ. Н. Волжина ; авт. предисл. Д. Урнов ; худож. Л. Дурасов]. — Москва : Дет. лит., 1984. — C. 72.

Іван Нечуй-Левицький «Хмари»

«Повний місяць дивився в синій, гладенький, як дзеркало, Дніпро. Небо було ясне й синє. На заході, над чорною смугою лісу й гір небо блищало дуже пізнім рум'яним вечором. Було ясно, як удень. На Братській церкві можна було читать золоті написи на стінах. Повітря було тихе, запашне. Здається, не тіло, а сама душа ним дихала. На серці ставало легко, на душі — спокійно. Розум засипав перед великою красою природи, зате ж прокидалась фантазія навіть в черствій, твердій душі. Співуча душа виливалась піснею по-солов'їному, поетична душа марила тисячею пишних картин. Душа любляча любила гарячіше, душа безщасна заспокоювала своє замучене серце. Вся природа з небом і землею, з водою, квітками, лісами й горами здавалась однією піснею, однією гармонією».

Іван Нечуй-Левицький «Хмари»

Цитується за виданням: Нечуй-Левицький І. Кайдашева сім'я ; Хмари : повісті / Іван Нечуй-Левицький. — Київ : Наук. думка, 2001. — (Бібліотека школяра). — С. 160–161.

Видання Івана Нечуя-Левицького з фонду бібліотеки


Василь Ян «Чингисхан»

«Небо гневается на людей не за приношения, обильные или скудные, — ответил Чан Чунь. — Гневается небо и не за то, что ему приносят в жертву баранов или лошадей не черных, а рыжих, пегих или белых. Я также слышал ошибочные слова твоих шаманов, будто летом людям нельзя мыться в реках или стирать в воде одежды, катать войлоки или собирать грибы, — из-за всего этого будто бы небо очень гневается и посылает на землю грозу с молниями и громом… Вовсе не в этом состоит неуважение людей к небу, а в том, что люди творят много преступлений… Я, горный дикарь, читал в древних книгах, что из трех тысяч человеческих преступлений самое гнусное — непочтительность к своим родителям. Много раз я замечал в пути, что твои подданные недостаточно уважают своих родителей: сами объедаются на пиршествах, а старых отцов, матерей и дедов морят голодом. И вот за то, что бессердечные сыновья и дочери оскорбляют своих родителей, праведное небо обрушивается на людей, карая их молнией и громом».

Василь Ян «Чингисхан»

Цитируется по изданию: Ян В. Г. Чингисхан : ист. роман / В. Г. Ян. — Омск : Омское кн. изд-во, 1988. — С. 304.


Этель Лилиан Войнич «Овод»

«Я боюсь…
Чего?
Темноты. Иногда я просто не могу оставаться один ночью. Мне нужно, чтобы рядом со мной было живое существо…что-то осязаемое. Темнота, кромешная темнота вокруг… Нет, нет! Я боюсь не ада! Ад это детская игрушка. Меня страшит темнота внутренняя там нет ни плача, ни скрежета зубовного, а только тишина… мёртвая тишина....».

Этель Лилиан Войнич «Овод» 

Цитируется по изданию: Войнич Э. Л. Овод : роман : для средн. и старш. шк. возраста / Э. Л. Войнич ; пер. с англ. Н. Волжина ; худож. В. Савадов. — Киев : Веселка, 1986. — C. 135–136.

Издания Этель Лилиан Войнич в фонде библиотеки


Олександр Довженко «Щоденник»

«Бог в людині. Він є або немає. Але повна Його відсутність — се великий крок назад і вниз. В майбутньому люде прийдуть до Нього. Не до попа, звичайно, не до приходу. До божественного в собі. До прекрасного. До безсмертного. І тоді не буде гнітючої сірої нудьги, звірожорстокого, тупого і скучного безрадісного будня».
Олександр Довженко «Щоденник»
 
Цитується за виданням: Довженко О. П. Зачарована Десна ; Оповідання ; Щоденник (1941–1956) / Олександр Довженко ; [ред. С. Л. Коба]. — Київ : Дніпро, 2001. — (Б-ка школяра). — С. 391.
 

Рэй Брэдбери «451° по Фаренгейту»

«Нет, нет, книги не выложат вам сразу всё, чего вам хочется. Ищите это сами всюду, где можно, — в старых граммофонных пластинках, в старых фильмах, в старых друзьях. Ищите это в окружающей вас природе, в самом себе. Книги — только одно из вместилищ, где мы храним то, что боимся забыть. В них нет никакой тайны, никакого волшебства. Волшебство лишь в том, что они говорят, в том, как они сшивают лоскутки вселенной в единое целое».
Рэй Брэдбери «451° по Фаренгейту»
 
Цитируется по изданию: Брэдбери Р. Память человечества / Рэй Брэдбери ; [сост. Р. Рыбкин ; пер. с англ. В. Ревич [и др.]. — Москва : Книга, 1982. — С. 71.

Оксана Забужко «Польові дослідження з українського сексу»

«...тільки в дитинстві і є правда, тільки ним і варт міряти своє життя, і якщо ви зуміли не затоптати в собі ту дівчинку (того хлопчика що то стояв з патичком на вигоні, вражений жаскою, бо непід'ємною, над людські сили величною вогнянобарвною симфонією заходу), значить ваше життя не звихнулось, прокривуляло, хай як там трудно й болюче, за своїм власним руслом, значить, збулося, з чим вас і вітаю, і любов, леді й джентльмени, справдешня любов вона завжди зряча на схованого в іншому (іншій) хлопчика (і дівчинку: візьми мене то завжди: візьми мене з моїм дитинством...»

Оксана Забужко «Польові дослідження з українського сексу» 

Цитується за виданням: Забужко О. Польові дослідження з українського сексу : роман / Оксана Забужко. — 3–тє вид., стер. — Київ : Факт, 2000. — С. 57.

Твори Оксани Забужко з фонду бібліотеки 


Страницы